search.noResults

search.searching

note.createNoteMessage

search.noResults

search.searching

orderForm.title

orderForm.productCode
orderForm.description
orderForm.quantity
orderForm.itemPrice
orderForm.price
orderForm.totalPrice
orderForm.deliveryDetails.billingAddress
orderForm.deliveryDetails.deliveryAddress
orderForm.noItems
RUSSIANUK: ПОСИДЕЛКИ RussianUK 39_RussianUK 21 11/02/2017 21:30 Page 44


Всякий раз, дожидаясь пригородного автобуса, Джексон вспоминала слова Маргарет Тэтчер: тот, кому за тридцать, и кто всё ещё ездит в автобусе - неудач- ник. По Тэтчер выходило, что единствен- ной неудачницей среди пассажиров была она, Джексон. Кроме неё, в автобусе сидели либо совсем древние, но бодрые OAP (Old Age Pensioners), уже отъездив- шие свой, в буквальном смысле, век за рулём, либо румянощёкие, галдящие школьники. Малым оправданием езды на автобусе у Джексон было то, что британское самосо- знание у неё пока не вполне сформирова- лось. Своя фамилия казалась ей чем-то вроде карнавальной маски. Между преж- ней и теперешней жизнями Джексон был вбит клин долгих странствий "из варяг в греки", когда они с мужем меняли города


ском государстве, где муж помогал фер- мерам и крестьянам налаживать сельское хозяйство после кровавой войны. Потеря памяти произошла одномоментно: в ту ночь, когда самолёты НАТО полете- ли бомбить другое, соседнее балканское государство с целью приструнить его лидера.


...Раньше Джексон считала, что такое бывает только в латиноамериканских сериалах. Там всегда кто-нибудь страдает амнезией. К примеру, близкие к монархам наследницы миллионов, они же - много- детные матери. Необъяснимо и внезапно забывают, кто они такие, плутают по тру- щобам, питаются отбросами из мусорных баков. Проходят годы. И вот, какой- нибудь Гильермо, бывший дворецкий, случайно наткнувшись на чумазую и обо-


работодателю - напрочь и безвозвратно сгинуло, выветрилось из её головы. Пропажу жизненно необходимых знаний и навыков Джексон обнаружила только уже попав туда, где она как раз намерева- лась их применить. Заодно бесследно уле- тучились и былые профессиональные амбиции. Попадая в очередное присут- ственное место, в агентство по трудо- устройству или на собеседование, Джексон невольно вспоминала строки своего земляка-волжанина, писателя, перебравшегося на жительство в Германию: "И вот я здесь, и вот, отклеив- шись от себя, вижу себя со стороны и вижу, кто я: Никто. И знаю где: в Нигде". * * * В те осень и зиму она замещала некую Сандру, ушедшую в бессрочный отпуск по причине цирроза печени на почве хро-


ЧАЙНАЯ ЛЕДИ и причуды амнезии


и страны, когда приходилось спать в чужих постелях и ужинать на чужих кух- нях, привыкать к чужому языку и клима- ту, заводить друзей и вскоре прощаться с ними навсегда.


подряд - то взлёт, то посадка. А по финальном приземлении в Англии, словно в награду за годы безбытности, скитаний и перегрузок, были ей даны дом, покой и свобода строить свою жизнь по-новому. Но тут-то не привыкшая к мирной жизни Джексон и впала в состояние вязкого энергетического ступора. Жила будто муха в банке с вареньем - и сладко и тяжко. Первое время ей всё казалось, что вот-вот муж, как дед Каширин, скажет ей, что она - не медаль, чтобы у него на шее висеть, и пора, дескать, отправляться в люди. Джексон и самой претило висеть на мужниной шее медалью, камнем или, в английском идиоматическом варианте, альбатросом. Муж молчал, не возражал - на жизнь вполне хватало. Не молчала только совесть. Карьера вырисовывалась плохо, но роль содержанки-захребетницы была Джексон не мила, и совесть гнала прочь из уютного домашнего гнезда на поиски очередной временной работы - из тех, что ни уму, ни сердцу. Совесть была одним из последних бастионов личной целостности, сохранившихся у Джексон из прежней жизни. Хватало уже того, что она потеряла род- ной язык и память. Память - некогда предмет своей тихой гордости - Джексон потеряла не всю, а частично. И не здесь, а в одном балкан-


В


те годы не только Хитроу, Гатвик и Стэнстед, но и само Соединённое Королевство, были для Джексон лишь перевалоч- ными пунктами. Пять лет


(из цикла "Житие Джексон"), Норфолк


рванную сеньору в портовой таверне, ведёт её домой, во дворец, где беспамят- ную беглянку уже ждут-не дождутся уна- следованные миллионы и взрослые плачу- щие дети. И тут она, конечно, сразу вспо- минает, кто такова. Все счастливо смеют- ся, хэппи энд. Однако с Джексон дело обстояло несколько иначе. В ту адскую ночь она даже засомневалась, а не заслана ли сюда в качестве секретного агента, не оказа- лась ли заложницей чьих-то тайных схем? Но проснувшийся и заторопившийся на службу муж авторитетно заверил её, что она - просто Джексон, бывшая Сергеева, его русская жена. К обеду, когда канал CNN уже победо- носно показывал горящие мосты, заводы и больницы, она вспомнила имена своих родителей и название страны временного проживания. К вечеру в памяти восстано- вилось и другое. Большей частью - вся- кий ненужный хлам, информационный балласт: номер телефона вызова такси в Бухаресте, пара дурацких анекдотов про поручика Ржевского и цвет масляной краски стен кухни в той квартире, где она жила до отъезда из своего родного города на Волге: голубой. А важные события и обстоятельства её прежней жизни, имена знакомых, назва- ния растений, минералов и прочитанных книг - словно под тяжестью оползня, ухнули куда-то в глубь сознания, осели на самом его дне. Но самое обидное: навыки пользования компьютерными программа- ми, основы делопроизводства, трёхъязыч- ная терминология по кредитам и финан- сам, нефтеразработке и по многим другим отраслям - то, чем она дотоле владела на приличном уровне, и с чем можно было соваться к мало-мальски серьёзному


44 RUSSIANUK 020 8445 6465 WWW.RUSSIANUK.COM


обнаружила только уже попав туда, где она как раз намеревалась их применить. Попадая в очередное агентство по трудоустройству или на собеседование, Джексон невольно вспоминала строки своего земляка, перебравшегося на жительство в Германию: "И вот я здесь, и вот, отклеившись от себя, вижу себя со стороны и вижу, кто я: Никто. И знаю где: в Нигде".


Пропажу жизненно необходимых знаний и навыков Джексон


нического алкоголизма. По трудовому законодательству Сандру уволить не могли, и в бюро найма Джексон сказали, что она может работать в Эвергринз хоть до скончания века, но на временной осно- ве. То есть, ни больничных, ни отпускных ей не полагалось. Да ладно, - я не против!, - с комсомольским задором отозвалась Джексон, ещё не предполагая, что очень скоро поймёт, отчего спилась несчастная Сандра.


Э


вергринз была крупной и богатой юридической фирмой и занимала два солидных здания, кишев- ших сотнями служащих - от адвокатов - до копиро-


вальщиков и прочей мелкой офисной сошки. На самой нижней ступени админи-


Галина РЭМПТОН


Page 1  |  Page 2  |  Page 3  |  Page 4  |  Page 5  |  Page 6  |  Page 7  |  Page 8  |  Page 9  |  Page 10  |  Page 11  |  Page 12  |  Page 13  |  Page 14  |  Page 15  |  Page 16  |  Page 17  |  Page 18  |  Page 19  |  Page 20  |  Page 21  |  Page 22  |  Page 23  |  Page 24  |  Page 25  |  Page 26  |  Page 27  |  Page 28  |  Page 29  |  Page 30  |  Page 31  |  Page 32  |  Page 33  |  Page 34  |  Page 35  |  Page 36  |  Page 37  |  Page 38  |  Page 39  |  Page 40  |  Page 41  |  Page 42  |  Page 43  |  Page 44  |  Page 45  |  Page 46  |  Page 47  |  Page 48  |  Page 49  |  Page 50  |  Page 51  |  Page 52  |  Page 53  |  Page 54  |  Page 55  |  Page 56  |  Page 57  |  Page 58  |  Page 59  |  Page 60