This page contains a Flash digital edition of a book.
ЛГ: - Получается, что слова для официальных речей, чтобы не придумывать самим, просто списывают откуда-то... ВШ: - Они просто перекатывают, иногда путая падежи. В точности, как сейчас пишут диссертации – страница оттуда, страница отсю- да… Честным Путин бывает толь- ко, когда срывается, когда сдают нервы, и начинает «лезть портян- ка» вроде «отрезать, чтобы не выросло» или «замучаетесь пыль глотать». Пока кто-то не дернет за рукав и не напомнит, что он демо- кратический лидер и член боль- шой восьмерки.


Для них идеология - это ботва и труха, это просто какие-то слова, которые надо говорить.


хотелось написать что-то прилич- но, интеллигентно, хорошо и даже критично. И чтобы при этом оно было опубликовано. У меня есть пара текстов – слава богу, не опубликованных – которых я не то чтобы стыжусь, но они для меня что-то вроде внутреннего диагно- за: что бывает, когда пытаешься и невинность соблюсти, и капитал приобрести.


В какой-то момент, между совет- ской и путинской эпохами, была совершенно потрясающая эпоха - горбачевская. Вот тогда это вне- запное освобождение речи со мной и произошло. (Помните, как начинается фильм «Зеркало»? Мальчик у логопеда: «Я могу гово- рить») И это оказалось востребо-


ВШ: - Да, мы знаем, как талант чахнет на чужбине – Тургенев, Гоголь, Довлатов, Аксенов, Бродский…


ЛГ: - По крайней мере их вИдение России и ее перспек- тив было гораздо оптимистич- ней.


ВШ: - Это как раз очень понятно. У Пастернака: «И время сгладило детали, А мелочи преобладали»… Так вот эти детали и мелочи очень сильно натирают, когда живешь дома. Мелкий гнус такой таежный. Каждый укус сам по себе не смер- телен, но все вместе создает ощу- щение невыносимости. С утра заглянешь в интернет, не убере- жёшься, и день пропал для творче- ства. Сидишь и чешешься весь день от того, что прочел в интер- нете.


На расстоянии всё видится несколько иначе - большими сюжетами. Например, о том, что идет распад империи – даже не советской, а русской.


Теоретически, может быть, выка- рабкаемся и станем европейской страной. Не выкарабкаемся – ста- нем окраиной Китая. Тоже бывало, да? Мало ли какие империи были, а прошло каких-то триста-четыре- ста лет, и следа не осталось.


ЛГ: - А самому уехать туда, где не отвлекает зуд?


ЛГ: - Значит, дразниться – тем более, элегантно – может быть просто опасным занятием. Вы не думаете об этом?


ВШ: - Я прекрасно понимаю, с кем мы имеем дело. Единственная небольшая (а может быть, и боль- шая) защита – это публичность. Хотя… неловко и позорно мне рас- суждать о смелости, сидя под этим портретом. (На стене в биб- лиотеке Пушкинского дома, где мы беседуем, висит портрет жур- налистки Натальи Эстемировой – ред.) Я знал Наташу и знал Аню (Политковскую – ред.) Совсем другая мера, другая точка отсче- та…


Не могу сказать, что я делаю это из принципа. Знаете, у Довлатова есть замечательная фраза: ничто не доставляет человеку такого наслаждения, как «внезапное освобождение речи». Я начинал в советскую эпоху, и помню, когда





...бог послал мне некоторое количество яду. Этот яд нужен в аптеках, и я его произвожу...


ВШ: - Сейчас изменилось само понятие эмиграции. Оно стало тоньше, сложнее. Скажем, если живешь в Прибалтике – ты эмиг- рант или нет? Главное, не позво- лить затянуть себя в блатные, казарменные правила игры, кото- рые нам навязывают: «Ах, если ты меня не любишь, значит, ты Родину не любишь!»


ванным. По крайней мере, если я хочу что-то сказать, то я говорю. ЛГ: - Пару лет назад, когда Лондонская книжная ярмарка проходила под эгидой России, я заметила одну четкую тенден- цию. В выступлениях большин- ства писателей, приехавших из России, сквозили печаль и без- надежность. В то же время бод- рая зарубежная диаспора рус- скоязычных литераторов, чей талант, согласно старой тео- рии, должен был давно зачах- нуть на чужбине…


” 14 RUSSIANUK 020 8445 6465 WWW.RUSSIANUK.COM


Что же касается окончательного переезда, я тысячу раз отвечал на этот вопрос: вот если бы я был Бродский… Поэту нужна пишущая машинка и лист бумаги, а жить он может где угодно. Но когда ты пишешь публицистику, сам жанр накладывает некоторые ограниче- ния. Знаю по опыту: увеличивает- ся дистанция – меняется сама интонация комментария, появляются нотки брезгливости, высокомерия – ну, что там опять у вас?.. Это раздражает, и любой может задать тебе вопрос Шуры Балаганова: а ты кто такой? К тому же я скучаю по Москве. Там я на своем месте. Так случилось, что бог послал мне некоторое количество яду. Этот яд нужен в аптеках, и я его произвожу. И сохра- няю за собой право говорить «мы».


Page 1  |  Page 2  |  Page 3  |  Page 4  |  Page 5  |  Page 6  |  Page 7  |  Page 8  |  Page 9  |  Page 10  |  Page 11  |  Page 12  |  Page 13  |  Page 14  |  Page 15  |  Page 16  |  Page 17  |  Page 18  |  Page 19  |  Page 20  |  Page 21  |  Page 22  |  Page 23  |  Page 24  |  Page 25  |  Page 26  |  Page 27  |  Page 28  |  Page 29  |  Page 30  |  Page 31  |  Page 32  |  Page 33  |  Page 34  |  Page 35  |  Page 36  |  Page 37  |  Page 38  |  Page 39  |  Page 40  |  Page 41  |  Page 42  |  Page 43  |  Page 44  |  Page 45  |  Page 46  |  Page 47  |  Page 48  |  Page 49  |  Page 50  |  Page 51  |  Page 52  |  Page 53  |  Page 54  |  Page 55  |  Page 56  |  Page 57  |  Page 58  |  Page 59  |  Page 60  |  Page 61  |  Page 62  |  Page 63  |  Page 64  |  Page 65  |  Page 66  |  Page 67  |  Page 68