This page contains a Flash digital edition of a book.
RussianUK34:RussianUK 21 09/10/2015 21:47 Page 42


блуждающее незримо. Разглядеть его не дано ни человеку, ни ангелу. Одному лишь Богу» (Джон Мильтон, 1608-1674)


«Прибереги свои сладкие речи и


фальшивые проповеди для тех, кто тебя не знает». (Лорд Байрон 1788-1824)


«У него расположение светится в


одном глазу, а расчёт — в другом» (Чарльз Диккенз 1812-1870)


«Мы не лицемерим только во сне» (Уильям Хэззлит 1778-1830)


«Лицемерие — это наиболее изматы-


вающий и трудный из пороков; чтобы ему предаваться, необходимы неусыпная бдительность и редкостная отчуждён- ность духа. Его нельзя, подобно чрево- угодию или прелюбодеянию, практико- вать в свободные минуты, — оно требу- ет полной занятости. (Сомерсет Моэм, 1874-1965)


«Лицемерие столь широко вошло в


английский характер, что заезжий наблюдатель будет готов столкнуться с ним на каждом шагу» (Джордж Оруэлл, 1903-1950) ***


Это было моё, кажется, второе анг-


лийское Рождество. Расширенными от ужаса глазами я


смотрела, как мой взрослый любимый племянник сносил утром в гараж нерас- пакованные коробки с рождественскими подарками, которые он только вчера прижимал к сердцу со слезами благодар- ности на глазах, принимая от многочис- ленных родственников, собравшихся у него в доме на праздничный ланч. — Джон, ты что делаешь?! — не


выдержала я, наконец, вскричав при виде этакого святотатства. — Да это так, ежегодная рутина, —


слегка смутившись, ответил пойманный с поличным Джон, — после праздников свезу всё это добро в чэрити-шоп. А зачем распаковывать-то? Я и так знаю, что там. Не первый год: афтершейв из «Маркса и Спенсера», комплект для приготовления шоколадного фондю; набор шпажек, на которые насаживают кукурузные початки; два шагомера; мини-пылесос и три тома сочинений Кэтрин Куксон... Крыть мне, как говорится, было


нечем. Понятия не имею, куда перекочёвы-


вают мои подарки английским родствен- никам, но не удивлюсь (и уж, конечно, не огорчусь), если узнаю, что ими поль- зуется многодетная семья беженцев- курдов. Да только ведь не узнаю... Со временем и я переняла от Джона


семейную эстафету по альтруистиче- ской утилизации ненужных рождествен- ских подарков. Хорошо, что в нашей деревне по весне устраиваются благо- творительные базары. А ещё лучше — то, что из-за нашей с мужем географи-


ческой удалённости от родни, подарки приносит почтальон, и мне не нужно смотреть на дарителей влажным от при- знательности взглядом. Этому искусству мне никогда не обучиться. Всякая вещь имеет две стороны —


гласит известная английская баналь- ность. Но ни у одной из вещей эти две сторо-


ны так явно не прононсированы, как у английского характера, — хрестоматий- но сдержанного, благонравного и невоз- мутимого. То есть, помимо классически строгого парадного крыльца, в нём име- ется и завалящий чёрный ход, через который можно прямиком попасть в глу- бокие катакомбы, где бушуют шекспи- ровские страсти и греховные желания. Именно эту-то тёмную сторону своего


характера его носители и стараются либо игнорировать, либо тщательно замаски- ровать...


Английских детей с рождения при-


учают скрывать свои истинные чувства и тем самым — избегать нанесения эмо- ционального урона окружающим, а заодно — и себе самим. Соблюдение видимости приличий, того, что по-анг- лийски называется appearance, ставится превыше всего. Маленькие двуликие янусы очень быстро перенимают этот навык у взрослых; маски надёжно при- растают к нежным личикам. А вот во зло это идёт им и социуму,


или всё-таки на пользу? Тривиально-общеизвестно, но незыб-


лемо и вечно: на хабитуальный вопрос о том, как у него идут дела, англичанин,


«Лицемерие — это наиболее изма- тывающий и трудный из пороков; чтобы ему предаваться, необходимы


неусыпная бдительность и редкостная отчуждённость духа. Его нельзя,


подобно чревоугодию или прелюбодея- нию, практиковать в свободные мину- ты, — оно требует полной занятости.


даже только что одновременно пережив- ший развод, ремонт, разорительный визит к дантисту и сокращение на служ- бе, никогда не ответит: «Да в общем-то паршиво», как это почти безошибочно сделает наш брат. В худшем случае он скажет: “not too bad”, с нажимом на “too”. Дескать, могло бы быть и хуже. Мне ни разу не приходилось слышать,


чтобы small talk в английских гостиных — даже в так называемом расширенном кругу семьи — касался малоприятных и угнетающих тем. Моя золовка находи- лась уже при смерти, но во время нашей последней встречи ни разу не пожалова- лась на здоровье, а с мягкой, лучезарной улыбкой всё восторгалась жасмином, особенно обильно расцветшим той зимой в её саду. И вот, я себя спрашиваю: смогла бы я


— так? Преклонного возраста соседка на днях


поприветствовала меня встревоженным возгласом:


42 RUSSIANUK 020 8445 6465 WWW.RUSSIANUK.COM


— Are you all right? — Д-да, Пегги, а в чём дело? — Ну, у тебя такое лицо... А лицо у меня было, между прочим,


самое обыкновенное. Просто я, наверно, улыбнулась с чуть меньшим энтузиаз- мом, чем мне самой бы того хотелось. Как будто не англичане придумали


поговорку: «Аффектация вредит лицу хуже, чем оспа»! Парадокс заключается в том, что в


целом они ведут себя всё-таки в соответ- ствии с этой поговоркой. В супермаркетной очереди никто и


бровью не поведёт, если кассирша затеет любезный чат со старушкой, которая полчаса роется в сумочке, чтобы достать деньги, а потом ещё полчаса осведом- ляется о цене каждого из двадцати пяти наименований купленных ею продуктов. Поднимать брови в открытую (in your face) — здесь не принято. Так же, как и выразительно вздыхать, посматривая на часы, или нетерпеливо воздевать очи горе. А повышать голос на публике —


такой же моветон, как пудрить нос в присутственном месте, или позволить газончику перед твоим домом по-плебей- ски зарасти лебедой...


«Вежливость — наиболее приемлемая


форма лицемерия» — утверждал амери- канский писатель-публицист Амброз Бирс. Но у кого повернётся язык назвать её таким богопротивным словом? Тем более, что политес можно назвать


и по-другому: цивильность. (Civility — вежливость, любезность, учтивость). Имеет общий корень с цивилизован- ностью. Лорд Честерфилд — заметная фигура


общественной жизни Англии первой половины XVIII века, — «самый эле- гантный джентльмен в Европе», который ввёл в английский языковой обиход французское слово etiquette, — в своих известных письмах давал сыну наставле- ния, далеко не ортодоксальные по части морали, но любопытные с точки зрения civility: «Ты можешь заниматься любо- вью с каждой приглянувшейся тебе хоро- шенькой женщиной, но обязан быть галантным со всеми остальными». Этот урок неплохо усвоили последующие поколения компатриотов куртуазного лорда. Архаичное и мифологизирован- ное, но оттого и особо притягательное, понятие Инглиш джентльмен живёт в мире и по сей день, как некий имматери- альный эталонный светоч безупречных манер. Кажется, Вольтер назвал Англию


страной, где солнце больше напоминает луну. Имел ли он в виду действительно неяркое и нежаркое английское солнце, или так аллегорически-завуалированно отзывался об искренности народа, живу- щего под этим солнцем? Во всяком слу- чае, французы во все времена ставили под сомнение его глобальную благона- дёжность. Англичане, впрочем, во все времена платили им той же монетой. =>


Page 1  |  Page 2  |  Page 3  |  Page 4  |  Page 5  |  Page 6  |  Page 7  |  Page 8  |  Page 9  |  Page 10  |  Page 11  |  Page 12  |  Page 13  |  Page 14  |  Page 15  |  Page 16  |  Page 17  |  Page 18  |  Page 19  |  Page 20  |  Page 21  |  Page 22  |  Page 23  |  Page 24  |  Page 25  |  Page 26  |  Page 27  |  Page 28  |  Page 29  |  Page 30  |  Page 31  |  Page 32  |  Page 33  |  Page 34  |  Page 35  |  Page 36  |  Page 37  |  Page 38  |  Page 39  |  Page 40  |  Page 41  |  Page 42  |  Page 43  |  Page 44  |  Page 45  |  Page 46  |  Page 47  |  Page 48  |  Page 49  |  Page 50  |  Page 51  |  Page 52  |  Page 53  |  Page 54  |  Page 55  |  Page 56  |  Page 57  |  Page 58  |  Page 59  |  Page 60  |  Page 61  |  Page 62  |  Page 63  |  Page 64  |  Page 65  |  Page 66  |  Page 67  |  Page 68